Придумай книгу о себе!

Сроки проекта: c 15 февраля по 31 мая

Дорогие друзья!

На первом этапе мы предлагаем пофантазировать о том, какая книга могла бы быть написана о Вас.

Определите жанр, придумайте название, коротко расскажите о чем она и предположите, какой автор мог бы написать эту книгу.

Не забывайте просматривать идеи других игроков. Если в чьем-то описании вы узнаете знакомую книгу, обязательно напишите об этом в комментариях.

193 идеи
Показывать

Загадки параллельных миров.

Я всегда любил читать мифы о происхождении нашего мира. Разные народы по своему трактуют появление человечества. Мне ближе всего идея древнегреческой мифологии, которая была тесно связана с религией. Поэтому, если бы я был писателем, то написал бы книгу о параллельных мирах, в которые попадает главный герой, обычный гимназист Арсений, в зависимости от своих поступков. Если он делает что-то хорошее,например, бескорыстно помогает кому-то, то он оказывается в мире героев, где славят его подвиги и воздают ему почести. И чтобы вернуться в реальность ему нужно действительно быть героем на поле боя. Если Арсений обманывает или совершает плохие безнравственные поступки, то он оказывается в темном мире, что то наподобие царства Аида в мифологии древних греков. Из этого мира выбираться всегда тяжелее, потому что приходиться блуждать по страшному лабиринту с неприятностями и ужасом. Но однажды главный герой делает, на его взгляд хороший поступок, но оказывается в совершенно новом и непонятном мире. Про него невозможно сказать плох он или хорош. И только с помощью других героев, которых Арсений призывает на помощь из других миров, применив силу мысли, он выбирается в реальный мир пережив массу разных испытаний и приключений.

[Рукопись в работе]

…Я не вполне уверена насчёт сюжета или жанра per se, но абсолютно чётко вижу, как эту книгу читают.

Это первые страницы, которые будут переворачиваться за долгие недели – месяцы? – годы? Сильное ли горе, затяжные ли стычки на рубежах рутины, может, болезнь, когда время становится похожим на бескрайнее болото из овсяного киселя. Да, горе не отменяется, рутина не разгребается, а болезнь не лечится чужим вымыслом. Но когда ты в первый раз смог не отрываясь прочесть книгу - становится легче.

Это книга, перечитав которую десять-пятнадцать лет спустя, ты будешь смеяться там, где раньше плакал, и плакать там, где раньше смеялся. Но никогда не будешь стыдиться ни смеха, ни слёз. Почувствуешь радость от того, что у тебя в руках старая добрая и полная нового книга. Ещё - лётучую тоску и щекотное счастье. Потому что увидишь себя-из-прошлого с теми же героями, на тех же путях. Потому что ощутишь спиной взгляд себя-из-будущего, ты опять с этой книгой, с ты с любопытством присматриваешься к себе-из-настоящего: чем ты себя удивишь? над чем можно будет поплакать? над чем посмеяться?

Это будет категорически антидидактическая книга, потому что проблема не в том, что никто не знает, как правильно жить, а автор сейчас придёт, и всем расскажет, и организует человечеству Царствие Небесное. Мы, люди, так не работаем, и эта проблема тоже уже не нова и отрефлексирована апостолом Павлом: «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю».

Хочется, чтоб это в первую очередь была честная книга, воздающая человеку за потраченное время историей. В конце концов, читатели могли бы в это время гладить котов или гулять, всё польза.

Да, я вижу, там будут какие-то сто тысяч миллионов раз проговоренные вещи. И про хорошую боль, также известную как реапроприация травматического опыта. И про то, что выбор между долгом и милосердием, законом и благодатью ложный, оно работает только в комплекте. И про то, что если всегда уходить, когда тебе что-то не нравится, то рано или поздно, придёшь туда, где тебе и место. И про то, что любимые живы, пока мы их помним, а смерти бояться, в принципе, и не стоит, а научно-технический прогресс неумолим и рано или поздно она будет побеждена. И про то, что нужно никогда, никогда, никогда, никогда, никогда не сдаваться. За исключением тех случаев, когда пора преисполниться мудрости и смирения. Видите, какая полезная, а главное - внутренне логичная инструкция. Там будет много таких, своё для каждого.

Но весь это сборник житейских воззрений и лайфхаков никому не сдался, если нельзя с восторгом следить, как все конфликты в повествовании выходят, как будто по спиральной лестнице Браманте в Ватикане, на новые уровни: конфликт желаний становится конфликтом характеров, конфликт характеров – конфликтом ценностей. Если это не будет история о живых героях. Если это не будет красиво рассказанная история.

Но я вижу, как её читают, она будет кому-то нужна.

Книгу ставят на полку в библиотеке в далёком северном городе, библиотекарь раскрывает снежно похрустывающий том и с наслаждением втягивает типографскую едкость.

Книга лежит на столе, заваленном другими книгами, а ещё тетрадями, блокнотами, отдельными листками. Как это всё ещё не погребло хозяина стола! Книга полна закладок и стикеров, поля испещрены заметками. Рядом можно разглядеть Аверинцева, Кирилла Еськова, Эдгара По, О’Генри, Михаила Веллера, «Искусство войны», «Сумму теологии», «Век криминалистики», «Толкователь снов» Сергея Лачинова.

Книга валяется на полотенце, ветер с океана перебирает страницы, хочет унести засушенную розово-золотистую плюмерию. Слышен чей-то смех – может, смеётся кто-то совсем юный, может, кому-то счастье и юг вернули юность. Играет босанова.

Книга плотно загнана в рюкзак между свитером и фруктовыми батончиками; когда отстёгивают верхний клапан, чтоб её достать, мы видим звёздное небо, запредельно глубокое, как всегда бывает вдалеке от городов. Видим и то, что книга уже довольно-таки потрёпана.

Конечно же, у книги должен быть фандом и, конечно же, в фандоме самым популярным пейрингом станут вот вообще не те, кому автор прописывает романтические отношения. И автор прочитает фанфики, и посмотрит арты, и будет в восторге, и всех, естественно, благословит.

… А кстати, кто у нас автор? Давайте придумаем автора.

Во-первых и во всех остальных: никакой трагической биографии. Никакого голодного детства, никаких «напиши роман за две недели, чтобы расплатиться с долгами», никаких клинических расстройств и несварения желудка, никаких склочных друзей, несчастных влюблённостей, тиранических родителей, погибших детей. Никаких цензоров, гонений, репрессий, эмиграции, войн, революций. Никаких наркотиков, умеренно можно алкоголя. Никакого самоубийства.

Во-вторых. Никакого страха перед чистым листом. Никаких бесплодных самоуничижающих сравнений. Не надо вот этого невыносимого чувства бессилия, которое всегда охватывает при перечитывании собственных текстов. Пусть у него (или у неё! Или у них!) будет комната для работы, какая удобно – просторная или уютная, чистая и прозрачная или заставленная книжными шкафами. Может, они будут писать в кафе или в парке, прихватив планшет или печатную машинку. Пусть у них будет семья, даже пусть большая семья, пусть вокруг будет много друзей – или пусть автор(ы) будут одиноки, если это им милее. Пусть его поддерживают, и уважают, и приносят кофе, и оставляют в покое, пусть ей никто не пеняет – дескать, ты мечтательница, витаешь в облаках, лучше бы делом занялась. Пусть, когда они допишут последнюю страницу, они будут счастливы.

( Заметки на полях: знаете, кого я ни за какие медовые коврижки, ни за какие имбирные пряники не пущу писать финал такой книги? Толстого, Достоевского и Чехова.

Толстой – мастер эсхатологических финалов. У него ничего не заканчивается хорошо, и я сейчас имею в виду не историософскую часть эпилога «Войны и мира», которую все торжественно пропускают. Знаете, бывает такой друг, который приходит помочь, говорит «Ща я всё сделаю! Да мне не трудно!», засучивает рукава, плюёт на ладони и доламывает даже то, что ещё стояло. Вот и Лев Николаевич сначала описывает семейную идиллию Ростовых, Безуховых, Лёвиных, плачущего над Евангелием Нехлюдова, всё чудесно!... Но и история создания романов, и исторический контекст, и подробно протоколированная жизнь самого Толстого и его семьи не дают поводов обольщаться: может, счастье и будет, но и беда тоже будет, большая беда.

Проблема Достоевского в том, что он, скажем, пишет счастливый финал, но останавливается. Он может написать, как Родион Раскольников падает на колени перед Сонечкой Мармеладовой, на берегу Иртыша звучат слова раскаяния и любви, и, как любой нормальный невротик, я тут роняю светлые слёзы.

А сквозь слёзы хочу заметить, что супружеской жизни Раскольниковых нам Фёдор Михайлович-то и не додал. А меня, знаете ли, как и всё просвещённое постмодернистское человечество, с годами всё больше интересует: как же оно там, после строчек «они поженились и жили потом долго и счастливо».

А Чехов, поймите правильно, невероятно соблазнителен некоторыми вещами, например, «Архиереем» или «Студентом». Но из песни слова не выкинешь, Антон Павлович всё-таки говорил, что у героев жизни разрушаются, пока они пьют чай. Нет, в этой книге, пока люди пьют чай (или гладят котов, или гуляют под дождём, вы уловили мысль) - их жизнь будет твориться).

Возвращаясь к нашему автору: что насчёт шансов на успех? Ну, не буду прибедняться: эта книга точно не будет гениальной, не будет поставлена на золотую полку, не войдет ну хотя бы в университетскую программу. Как и абсолютное большинство всех книг, что пишутся на свете. Но пусть автор съездит на фестиваль или конвент и гордо привезёт оттуда какую-нибудь награду, издастся и переиздастся, снимется в массовке фанатской короткометражки… Широкая известность в узких кругах – пожалуй, лучший сорт славы.

… Что же ещё будет в самой книге?

Там точно будет сборная солянка героев, банда маргиналов, клуб неудачников, нити судеб которых сплелись в прихотливый узор. Как заповедовал милый монстр Стич: «Это моя семья. Я нашёл ей, я сам её нашёл. Она маленькая и неполная, но всё же хорошая. Да, всё же хорошая». В оригинале там, конечно же, «broken», «сломанная», что богаче по смыслу, чем просто неполная в традиционном демографическом смысле семья.

Много приключений, много путешествий, много загадок и преступлений. Монстры. Внутри и снаружи. Новые истины, древние тайны, слом эпох, большие события. Там будут и темно-синие поляны со светлячками, и пурпурные вересковые поля, и зловонные трущобы, и сладкозвучные, медовые баллады, рыцарские турниры, научные олимпиады, шумные похороны, тихая свадьба, гадания, прыжки по льдинам, весёлые погони, охота за сокровищами, шаманские пляски, предвыборные интриги, мафиозные перестрелки, перегрев реактора, информационные войны, шум огромного города в XXI и в XIV веках, горящие архивы, молодое вино, чудесные спасения, драконы, катаны, арбалеты, станковые пулемёты и какао с зефирками.

И обязательно трагически погибнет персонаж по имени Юрий Семецкий.

… в смысле, это получится книга не про мою жизнь? Конечно же, про мою.

Так уж устроено это книжное дело, что ты никогда не сможешь написать ничего, кроме как про себя, пиши хоть про хоббитов, хоть про марсиан, хоть про крутого нуарного детектива, хоть про трогательную девочку-гимназистку.

Автору в тексте спрятаться негде. Тебя выдадут с потрохами. Система образов, архетипы, символы, лейтмотивы; архитектоника и композиция; то, как ты обращаешься с пространством и временем текста, возникающие хронотопы; главные герои, герои второго плана, эпизодические персонажи, все твои званые и избранные, все их разговоры, признания, споры, сентенции, риторические вопросы, монологи на авансцене и потоки сознания. Да хотя бы сам выбор темы и отбор материала – то, о чём ты рассказываешь и о чём молчишь; поверь, твоё молчание будет громким. О, конечно же, не стоит забывать и о парне, который предаст команду первым, - это твой язык, то как ты рассказываешь свою историю.

Понимая, что прятаться от читателя бесполезно, почему бы благородному дону и не выдумать в качестве автора шкатулочного романа о своей жизни совершенно счастливого и, что ещё хуже, благополучного писателя)

ищи меня везде

Мне бы так хотелось назвать книгу обо мне. Это был бы путеводитель по местам, скорее всего, по местам, которые врезались мне в память в связи с определёнными событиями.
Скамейка, озеро, квартира и т.д. В каждом месте оставалась бы частичка меня.
Автор- я. Книга без кульминаций и завязок, скорее просто описание (довольно эмоциональное).

То, что ты никогда не забудешь

Я куда-то бегу. Спотыкаюсь, задыхаюсь, падаю, но бегу. Смертельно боюсь не успеть, не смочь. Еду на горящем велосипеде, перепрыгиваю на другой горящий велосипед, еду дальше. С другого на третий. И так без конца.

Наконец, споткнувшись о какой-то камень, лечу в овраг вместе с горящим великом.

Наступает темнота.

Когда я, наконец, открываю глаза, я не могу двинуться с места. Что ещё хуже, я не помню о себе совершенно ничего. А стоит закрыть глаза - и перед ними всё время возникает один и тот же образ - свежий пень и рядом срубленное дерево.

Надо мной качаются травы, где-то рядом шелестят деревья, какая-то птица иногда поëт. В небе проплывают облака. Я могу только лежать и смотреть на них.

И я начинаю вспоминать.

Вижу себя в тëмном коридоре с множеством дверей. Стоять в темноте перед ними бессмысленно, но и войти страшно.

Наконец, я решаюсь, берусь за дверную ручку и тяну на себя.

Вспышка.

И я оказываюсь в Нарнии. Лицом к лицу с Асланом. Он начинает петь, и в небе зажигаются звëзды. Я знаю, что обязательно должна петь вместе с ним, но у меня нет голоса, и ничего не выходит. Тогда он внимательно смотрит мне в лицо и согревает своим тëплым дыханием. И песня получается сама собой. Я пою и понимаю, что слов я не знаю, слова появляются в сознании непонятно откуда. А голос льëтся, и мне не страшно, и всë равно, кто что об этом подумает.

Снова коридор и двери. Я открываю следующую.

Вспышка.

Лориэн. Я вышиваю знамя. Для кого? Зачем? Я только знаю, что должна успеть до рассвета. Стежок за стежком. Колеблется пламя свечей. На знамени появляется Белое Древо и семь звëзд. Должна быть ещё надпись. Но я позабыла все эльфийские руны. Спросить бы у кого... Но и спросить я не смогу - я напрочь не помню родного языка. Откуда-то с улицы начинает звучать эльфийская колыбельная. Сначала чуть слышно, потом всë громче. Кажется, весь народ собрался здесь, чтобы петь её для меня. И я начинаю вспоминать -это та самая, которую мне пели в детстве... И вот я уже знаю, какие слова должны быть на знамени, знаю, как написать их. Последний стежок. И встаëт солнце.

Снова коридор. Следующая дверь.

Вспышка.

Я на улице. Рядом две многоэтажки, их стены выстроены почти вплотную друг к другу. Между ними - узенький проход. Если идти по нему ближе к одному из домов, попадëшь на другую грань пространства. А ближе к другому пойдëшь - не попадëшь никуда. Так и будешь тыкаться в бесконечные тупики. А мне надо туда, на другую грань. Там мой лучший друг в беде. Но я никогда не ходила этим путëм, не знаю его хитростей. Наступишь не туда, куда нужно - потеряешься навсегда. Есть ещё другой путь. Прямой Переход. Это быстро и точно, но ещё страшнее. Будто ныряешь в открытый космос, и сердце ухает в пустоту. Но мысль о друге не оставляет мне выбора. Я взбираюсь на лавочку рядом с песочницей, закрываю глаза, представляю себе ту неведомую дверь в соседнем мире, где мой самый близкий друг надеется на то, что я всë-таки приду, и шагаю в бесконечность Великого Кристалла. Целую секунду меня как будто бы нет совсем. Потом я выныриваю в незнакомой комнате, вижу полные отчаяния глаза друга, вижу, как в них появляется недоверчивая радость: "Неужели ты? Неужели так бывает?" Хватаю друга за руку, перед дверью на миг закрываю глаза, стараясь представить то место, куда я хочу попасть. Получилось! Мы на Дороге. На той самой, что идëт по всем граням Кристалла, и за его пределами, говорят, тоже. Мы идëм по ней целую вечность. Держимся за руки и говорим обо всëм на свете. Но вот впереди показывается окраина городка. Это сюда мой друг стремится вернуться. Вроде бы и я могу пойти вместе с ним, но почему-то меня не покидает уверенность, что мне не сюда, что мой путь сегодня должен продолжаться. "Хоот векки!" - говорит мой друг и почти что брат. Обнимает меня на прощанье. А потом уходит к городку по тропинке между полей. Я смотрю ему вслед, пока он не скрывается из виду. Возвращаюсь на Дорогу и иду не знаю куда, выбирая направление, которое указывает внутренний компас. Надо же, как давно я не чувствовала, что он во мне есть. А он есть, и по-прежнему служит мне верой и правдой.

Я иду и иду куда глаза глядят, пока не натыкаюсь на пень и срубленное дерево рядом. Я не верю своим глазам: теперь из середины пня растëт новое зелëное деревце, и оно высотой уже с меня, и вовсю шелестит листвой.

И я вспоминаю своë имя.

Где-то в овраге догорает скрюченный велосипед...

Не особенная девочка

Порассуждать о себе всегда интересно. В ходе подобных мыслей мы можем ярче и чётче увидеть свои минусы и найти плюсы. Мне кажется, это полезно каждому, ведь без самосовершенствования жить, как минимум, скучно.

Книга обо мне могла бы быть трагикомедией об одной очень неукюжей девочке, которая пытается понять, что ей нужно от жизни и куда она двигается. Со временем девочка осознаёт, что нужно плыть по течению, предпринимая, порой даже отчаянные, решения, и что мы сами строим своё будущее и никакие мутные понятия по типу "судьба" и "предназначение" не должны её смущать. Мечтам девочки мешают сбываться её же лень, неуверенность и пугливость.

В общении с ровестниками у главной героини так же не всё гладко. Как бы это сейчас высокомерно не звучало, но она чувствует себя старше их в эмоциональном и иногда в интеллектуальном плане, а людям старше с ней просто не интересно. Девочка прощает даже самые ужасные поступки своих друзей, а потом сама же об этом жалеет. Она привязывается к людям слишком быстро и сильно. Постоянно ищет им оправдания, ведь она действительно любит этих людей. К счастью у неё есть мама и пара друзей, которым она может доверять полностью.

Эту книгу я могла бы описывать часами, но думаю, что это будет слишком затянуто. Написать это могла бы только я, но уже в более старше возрасте. Не исключаю, что моё мнение кардинально поменяется, ведь а этом и есть сам человек.

Выбор

Жанр: антиутопия

Честно признаюсь, что я не раз мечтала оказаться в каком-то книжном мире. И моя история точно была бы в жанре антиутопии, в котором достаточно места не только выдуманным событиям и странам, но и глубоким размышлениям. Мне нравятся книги, читая которые, глубоко задумываешься, правильно ли поступает человек? Каким может стать наше общество? Всегда ли будут цениться чувства? Кто важнее - один маленький человек или целая группа людей? Называлась бы моя книга скорее всего «Выбор». Почему бы и нет? Это всегда играет огромную роль - какой выбор сделал герой. Смог ли пойти своей дорогой или сдался, остался ли порядочным человеком или стал кем-то никчёмным. А написать бы мою книгу мог кто-то из современных писателей - к примеру, Лоис Лоури.

Жизненные неурядицы

Жанр: рассказ.

Автор: Холли Голдберг Слоун.

Жизненные неурядицы.

Я хотела бы поделиться с вами эпизодом из жизни Анисии. Анисия была доброй, милой и жизнерадостной девчонкой с золотистым поистине королевским цветом волос и голубыми глазами, в которые можно было смотреть вечно. Её глаза напоминали бездонное море, которое затягивало и завораживало. У неё была восхитительная улыбка! Когда она улыбалась, то, казалось, что весь мир улыбался вместе с ней. Характер у неё был мягкий, покладистый. В школе у неё были хорошие отношения как с учителями, так и с одноклассниками. Но в один миг всё изменилось. Когда Анисия перешла в девятый класс, то начала замечать в себе определённые странности. Она перестала понимать окружающих её людей, если раньше Анисия могла свободно общаться с каждым из них, то сейчас в её глазах отражался страх. Приветливые и позитивные когда-то люди превратились в злых и алчных людей. Они принимали в свой круг общения только тех, кто им подчинялся, а таких было много. Анисия была сама по себе и не хотела, чтобы ей кто-то руководил, а тем более заставлял делать что-то против своей воли. Не подчинившись, она стала изгоем! И тогда от неё отвернулись все! Ей стало очень страшно и одиноко! Ведь она осталась совсем одна, как серое пятно на полотне. У Анисии вдруг полностью упала самооценка, она боялась что-то сказать не так или сделать! Одноклассники перестали понимать её и стали над ней насмехаться. Тогда Анисия полностью погрузилась в себя! Она стала замкнута, потеряла уверенность в себе. Анисия стала замыкаться. Ей тяжело было ходить в школу, потому что каждый день готовил для неё новый и подстать неодобрительный сюрприз. У неё воровали из портфеля рабочие тетради, чтобы списать домашнее задание, если она не давала на это своего согласия; выкидывали портфель в коридор; пачкали одежду маркером; обзывали; могли кинуть грязь с пола ей на волосы. То есть жизнь Анисии превратилась в сплошной ад! Если раньше для неё поход в школу был радостным событием, то теперь Анисия ходила туда с особой опаской. В такой обстановке она проучилась два года. Ей было очень тяжело, но она выстояла, ведь мир не без добрых людей! Несмотря на все пакости со стороны одноклассников, Анисия держалась, она ничего не рассказывала администрации и даже родителям! Она пыталась быть сильной, хотя это у неё плохо получалось! Случаи стали доходить до того, что, однажды, на уроке физкультуры её специально ударили баскетбольным мячом по голове, и она опять смолчала, пропустив всё это через себя. На уроке геометрии Анисии ткнули циркулем в спину, и она опять промолчала, несмотря на сильную боль. Эта выходка была последней каплей в море. Увидев случайным образом на спине Анисии садину, её мама потребовала от дочери объяснений. Анисия долго отмалчивалась. Но затем сдалась. Ей очень не хотелось говорить об этом маме, она была уверенна, что злость у одноклассников рано или поздно пройдёт, и они оставят её в покое. Но Изольда Станиславовна молчать не стала, она пошла в школу, чтобы разобраться с произволом. Виновные были наказаны и больше никогда не задевали Анисию. Девочка думала, что одноклассники будут мстить и издеваться над ней ещё больше, но этого ни случилось. Девочка ощущала на себе косые взгляды одноклассников, но теперь она могла выдохнуть и немного прийти в привычное для неё состояние. Отучившись, девочка поступила в университет своей мечты. Анисия хотела стать учителем русского языка и литературы, и ей это удалось. Анисия окончила университет и стала прекрасным специалистом. Теперь она видит свою главную задачу в том, чтобы воспитать доброго, отзывчивого, всегда готового прийти на помощь человека.

Майя и Эмма

Жанр: приключения

Автор: Тамара Михеева

Краткое описание: Майя и Эмма близняшки, и различить их может не каждый. Хотя они очень разные (у меня есть челка, а у Майи нет! часто напоминает Эмма). С ними часто происходят необычные и веселые истории, хотя среди них встречаются и опасные.

История одного лета

Жанр: комедия

Аннотация:

Каждое лето я путешествую. Это могут быть различные курортные города России: Геленджик, Архипо-Осиповка, Адлер, Сочи, Феодосия на полуострове Крым. Но в один год нас с семьей занесло за границу. Туда, куда противились ехать все. Туда, где что бы найти жильё нужно объехать все возможные места, и то не факт, что где-то найдётся свободная комнатка. Да, мы поехали в Абхазию. И знаете... Это было лучшее лето в моей жизни!

О чём была бы эта книга:

Я бы рассказала историю моего самого весёлого лета. Я бы описала всё: начало нашей поездки; поиск жилья, который чуть не закончился полным бомжеванием; постоянные перепалки с нашими соседями по дому; походы до пляжа, до которого было рукой подать, но мы умудрялись растянуть это минут так на двадцать; и много много чего ещё.

Лично я вспоминаю это с теплом и мне бы очень хотелось, что бы вместе со мной эти воспоминания разделило ещё какое-то количество людей.

Множество интересных и смешных событий произошли с нами тогда...

Думаю, эта история была бы простой и доброй комедией для детей и взрослых.

"Жизнь - странная штука"

Жанр: детектив, психология

И вот снова я, вдохновлённая играми.

История начинается с кошмара главной героини. Безумие. Крики людей. Природный апокалипсис (торнадо) рушит всё на своём пути. В далеке девочка видит маяк и пытается до него добраться, чтобы укрыться. И вдруг, она замечает голубую бабочку. Ещё чуть-чуть и она её коснётся. Но торнадо вскоре догоняет девочку и на этом кошмар заканчивается.

Алиса - обычная студентка, живёт в небольшом городке, расположенном около океана, увлекается фотографированием. В колледже она ни чем не выделяется, поэтому многие над ней насмехаются и издеваются. Затем она встречает девочку по имени Эмбер и они становятся друзьями.

Выйдя на уроке в уборную, Алиса становится свидетелем драки (итог которой является убийство), но вдруг, она видит ту самую бабочку, что видела во сне. Имея при себе фотоаппарат, девочка успевает её сфотографировать и спокойно, как ни в чём не бывало, возвращается на урок. Но и на уроке без происшествий не обойтись. Озлобленный чем-то, незнакомый ей юноша пытается застрелить её одноклассника и в этот момент героиня понимает, что может управлять временем (из-за бабочки).

Вскоре в колледже начинают происходить ещё более странные вещи. Многие студенты стали пропадать и даже полиция не может с этим разобраться. Алиса начинает вести своё собственное расследование, так как пропавшей является и Эмбер. В ходе своего расследования героиня сталкивается с тяжёлыми проблемами многих подростков и с помощью времени пытается им помочь. В итоге Алисе удаётся найти свою подругу, но та выглядит иначе...Она сидела в инвалидной коляске, не может пошевелиться. Единственная просьба Эмбер к Алисе поскорее остановить её страдания (сломав аппарат, отправить её на тот свет). Перед Алисой стоит очень тяжёлый выбор: выполнить просьбу подруги и во всём мире будет спокойствие или же не выполнить, но тогда произойдёт апокалипсис во всём мире.