Тысячеликий герой

Сроки проекта: c 15 марта по 31 мая

В прошлом веке исследователь мифологии Джозеф Кэмпбелл создал теорию о пути тысячеликого героя, согласно которой герои огромного количества мифов, сказок и прочих текстов проходят через один и тот же путь.

Эта теория была тепло принята сценаристами и писателями, которые упростили ее до нескольких конкретных шагов героя:

  • Реальность (обыденная жизнь)
  • Вызов (появление знаков о возможном приключении)
  • Отказ (герой не согласен на приключения)
  • Появление наставника (кто-то дает ему совет)
  • Порог (переход из реальности в приключение)
  • Знакомство с союзниками и “драконами” (друзья и враги)
  • Точка “смерти” (сложный переломный момент)
  • Подарок судьбы (награда за прохождение переломного момента)
  • Испытание
  • Возвращение (возврат к реальности)
  • Мастерство (закрепление опыта от приключения)
  • История силы (передача своего опыта)

Вспомните литературное произведение, которое, на Ваш взгляд, соответствует такому пути героя. Укажите автора и название произведения, попробуйте описать шаги этого героя

"Двенадцать стульев", Илья Ильф и Евгений Петров.

Давайте посмотрим, как плутовской советский сатирический роман, где второй герой занял ведущее место неожиданно для самих авторов, использует мономиф.

Реальность (обыденная жизнь): нравы и обычаи города N, быт и работа Ипполита Матвеевича Воробьянинова, регистратора ЗАГСа, до революции - предводителя уездного дворянства.

"Никто не тревожил стол регистрации смертей и браков"

Вызов (появление знаков о возможном приключении): дурной сон тёщи Клавдии Ивановны; расспросы "Нимфы" и Безенчука; собственно, сам зов приключений:

"Тут Клавдия Ивановна деревянным, равнодушным голосом сказала:

– В сиденье стула я зашила свои брильянты"

Отказ (герой не согласен на приключения): отказ Ипполита Матвеевича растянут в нарративе. Хотя само решение он принимает достаточно легко, лишь один раз ругает тёщу за столь оригинальную идею, зато потом постоянно скатывается в уныние и пораженчество.

Откликается на зов:

"Ипполит Матвеевич вынул из тещиной шкатулки найденный им накануне список драгоценностей, пересчитал все наличные деньги, запер квартиру, спрятал ключи в задний карман, сел в ускоренный № 7 и уехал в Старгород"

В лирическом отступлении Ильф и Петров как бы подчёркивают характерный для мифопоэтики переход границы:

"С той минуты, когда гражданин вступает в полосу отчуждения, которую он по-дилетантски называет вокзалом или станцией, жизнь его резко меняется"

Появление наставника (кто-то дает ему совет):

"В конце концов без помощника трудно, – подумал Ипполит Матвеевич, – а жулик он, кажется, большой. Такой может быть полезен"

Берите выше, у Воробьянинова появляется целый ментор-трикстер. Но ровно с этого момента мономиф пошёл-поехал по кривой.
Мессианские мотивы в фигуре Остапа Бендера отмечены литературоведами неоднократно. Обратим ваше внимание только на то, что с первой же беседы он указывает на роковой недостаток Ипполита Матвеевича:

"Вы пошлый человек, вы любите деньги больше, чем надо"

Недостаток, от которого тот так никогда и не избавится:

"И друзья, мечтая о том, что они купят, когда станут богачами, вышли из Пассанаура. Ипполит Матвеевич живо воображал себе покупку новых носков и отъезд за границу. Мечты Остапа были обширнее. Его проекты были грандиозны: не то заграждение Голубого Нила плотиной, не то открытие игорного особняка в Риге с филиалами во всех лимитрофах"

Наставник помогает герою обрести тайное обличье, необходимое для безопасного путешествия в ином мире; попытка самого героя провальна, ведь он не владеет тайными знаниями:

"– Но ведь мне аптекарь говорил, что это будет радикально черный цвет. Не смывается ни холодной, ни горячей водой, ни мыльной пеной, ни керосином… Контрабандный товар.

– Контрабандный? Всю контрабанду делают в Одессе, на Малой Арнаутской улице. Покажите флакон… И потом посмотрите. Вы читали это?

– Читал.

– А вот это – маленькими буквами?"

и даёт новое имя - Киса.

Порог (переход из реальности в приключение):

Хотя обыденный мир покинут ранее, по-настоящему охота за стульями начинается здесь, когда сворачивает со своего обыденного пути, где у него был выбор между карьерой многоженца и художника, Остап Бендер

"В продолжение рассказа Остап несколько раз вскакивал и, обращаясь к железной печке, восторженно вскрикивал:

– Лед тронулся, господа присяжные заседатели! Лед тронулся"

Знакомство с союзниками и “драконами” (друзья и враги):
собственно, вся остальная книга; чтоб провести по галерее типажей 20-х и были избраны жанр и фабула.

Хотелось бы только подчеркнуть, что сложно найти главу, где Бендер не пытался бы наставить товарища на путь истинный не только в практических аспектах дел концессии, но и высокой проповедью оптимизма, творческого подхода и личного достоинства:

"– Нам повезло, Киса, – сказал Остап, – ночью шел дождь, и нам не придется глотать пыль. Вдыхайте, предводитель, чистый воздух. Пойте. Вспоминайте кавказские стихи. Ведите себя как полагается!.."

Увы, всё было не в прок.

Точка “смерти” (сложный переломный момент):
Подсвечено самими авторами:

"Изменился Ипполит Матвеевич и внутренне. В характере появились несвойственные ему раньше черты решительности и жестокости. Три эпизода постепенно воспитали в нем эти новые чувства: чудесное спасение от тяжких кулаков васюкинских любителей, первый дебют по части нищенства у пятигорского «Цветника», наконец землетрясение, после которого Ипполит Матвеевич несколько повредился и затаил к своему компаньону тайную ненависть"

Именно это и приводит Воробьянинова к убийству Остапа Бендера.

Подарок судьбы (награда за прохождение переломного момента): не прошёл испытание - никакого подарка судьбы.

Испытание:
чисто формально "вход в пещеру дракона" уездный предводитель совершает без шума и пыли, с педантичной аккуратностью вскрывает стул, оттягивая наслаждение. Но никакого сокровища там нет, да и никакого дракона нет - не считать же таким общительного сторожа.

Ипполит Матвеевич мог бы за всё время истории довериться Бендеру, мог бы изменить отношение к деньгам и жизни, мог бы найти опору в провозглашаемых им же ценностях дворянстве, уж прирезать компаньона ночью - явно не дворянский поступок. Тогда этот удар судьбы он бы встретил, по крайней мере, бок о бок с другом и наставником.

Но он потерял не просто Париж и оранжевые, упоительно дорогие кальсоны, он не прошёл испытание и поэтому даже не может вернуться в свой обыденный мир.

Возвращение (возврат к реальности):

"Ипполит Матвеевич оледенел и, не двигаясь с места, водил глазами по карнизам.

Так вот оно где, сокровище мадам Петуховой! Вот оно! Все тут! Все сто пятьдесят тысяч рублей ноль ноль копеек, как любил говорить Остап Сулейман-Берта-Мария Бендер.

Брильянты превратились в сплошные фасадные стекла и железобетонные перекрытия, прохладные гимнастические залы были сделаны из жемчуга. Алмазная диадема превратилась в театральный зал с вертящейся сценой, рубиновые подвески разрослись в целые люстры, золотые змеиные браслеты с изумрудами обернулись прекрасной библиотекой, а фермуар перевоплотился в детские ясли, планерную мастерскую, шахматный кабинет и бильярдную.

Сокровище осталось, оно было сохранено и даже увеличилось. Его можно было потрогать руками, но нельзя было унести. Оно перешло на службу другим людям.

Ипполит Матвеевич потрогал руками гранитную облицовку. Холод камня передался в самое его сердце. И он закричал.

Крик его, бешеный, страстный и дикий, — крик простреленной навылет волчицы, — вылетел на середину площади, мотнулся под мост и, отталкиваемый отовсюду звуками просыпающегося большого города, стал глохнуть и в минуту зачах. Великолепное осеннее утро скатилось с мокрых крыш на улицы Москвы. Город двинулся в будничный свой поход"

Для нашей с вами героической истории важно вот что: Воробьянинов так и не возвращается в город N, где уже давно кончился его отпуск, его дальнейшая судьба и отношения с советской властью совершенно неизвестны.
Он остаётся в очень важном и для "Двенадцати стульев", и для "Золотого телёнка" мире - правильном, настоящем пространстве советских ценностей, где идёт осмысленная жизнь и возможен созидательный труд; в этот настоящий мир в свою очередь не сможет попасть уже Бендер в "Золотом телёнке"

Что-то мне подсказывает, что там Кисе придётся невесело.

Мастерство (закрепление опыта от приключения): а вот следы этого этапа пути героя есть!

"Сейчас же на автомобиль, – подумал Ипполит Матвеевич, обучившийся житейской мудрости в школе великого комбинатора, – на вокзал. И на польскую границу. За какой-нибудь камешек меня переправят на ту сторону, а там…"

Но горе тем ученикам, которые усваивают букву, а не дух.

А история силы (передача своего опыта) будет разве что у самого Остапа - он загадочно воскреснет в новой книге, где у него будет гораздо больше учеников.

1 доработка
Просмотр и добавление доработок недоступны