Нора прецедентов

Сроки проекта: c 15 марта по 31 мая

Прецедент – это случай, служащий примером, начинающий что-то новое. В этой норе мы собираем произведения 20 - 21 века, послужившие примером для других авторов или ставшие началом каких-то важных процессов в культуре.

Ваша задача - представить произведение и рассказать, что с него началось.

21 идея
Показывать

«Ночь»— Владимир Маяковский

Маяковский являлся представителем направления футуризм в литературе. Данной произведение тому яркий пример. Основные черты этого направления: пренебрежение к традиционным уставам культуры, воспевание революции и политических переворотов, на первый план выходит описание атмосферы города, как противопоставление природе, которую так любили восхвалять поэты 19 века.

Нила Стивенсона «Лавина» и посткиберпанк

Описывая именно это произведение впервые прозвучало (из уст Л.Петерсена) слово посткиберпанк.

Этот жанр вышел из киберпанка, но в чем новшество? Посткиберпанк чуть менее мрачен, здесь много острой политической и социальной сатиры, а проникновение технологий в наш мир, быт, разум и тела уже идёт как само собой разумеющееся, авторы описывают мир будто чуточку небрежно.

Одним из интересных представителей жанра является серия комиксов «Трансметрополитен» (автор сценария - Уоррен Эллис, художник-иллюстратор — Дэрик Робертсон).

Дневник Тани Савичевой

Я хочу Вам рассказать не про произведение, а точнее записки Тани Савичевой. Для начала я вас с ней познакомлю:
Советская школьница, которая с начала блокады Ленинграда стала вести дневник в записной книжке. Почти вся семья Тани Савичевой погибла в период блокады с декабря 1941 года по май 1942 года. В её дневнике девять страниц, на шести из которых даты смерти близких людей — матери, бабушки, сестры, брата и двух дядей. Сама Таня умерла уже в эвакуации 1 июля 1944 года в возрасте 14 лет. В её медицинской карточке было записано: "Цинга, дистрофия, нервное истощение, слепота…". Блокаду пережили только её старшие сестра Нина и брат Михаил, благодаря которым дневник Тани уцелел и стал одним из скорбных символов Великой Отечественной войны.
На примере истории Тани Савичевой мы видим трагедию изнутри.Это была самая обыкновенная ленинградская семья. Одна из многих. Но более западающий в душу рассказ о блокаде сложно найти.
Таня было всего — 11 лет, совсем ребенок, когда началась война. Обессилевшая от голода и холода, она не могла полноценно вести дневник и оставляла лишь короткие записи о смерти близких. Зачем? Ответ на вопрос ищут многие специалисты — историки и психологи. Мнения разные, но ясно одно: так девочка пыталась победить смерть.
— Самое важное в дневнике то, что она пишет не о себе, а о том, как погибали близкие. Пишет в состоянии стресса. Но на смерть невозможно смотреть как на что-то обыденное. Скупые слова Тани отражали самое важное для нее.
Эти записки оставили большой свет на историю жёсткости и смертях, жертв и героев Отечественной войны.

Н. Гумилев. Фрагменты поэмы «Открытие Америки» и перевод стихотворения Теофиля Готье «Искусство»

Фрагменты поэмы «Открытие Америки» и перевод стихотворения Теофиля Готье «Искусство» Н. Гумилева явились образцом акмеизма - литературного направления в России, основоположником которого был Николай Гумилев.

Термин «акмеизм» был предложен в 1912 году Н. Гумилевым и С. Городецким: по их мнению, на смену переживающему кризис символизму идёт направление, обобщающее опыт предшественников и выводящее поэта к новым вершинам творческих достижений.

Акмеисты провозглашали материальность, предметность тематики и образов, точность слова. Акмеизм — это культ конкретности, «вещественности» образа, «искусство точно выверенных и взвешенных слов».

За Н. Гумилевым последовали такие поэты, как А. Ахматова, О. Мандельштам, В. Нарбут и другие.

Явление оказало значительное влияние на последующее развитие отечественной поэзии. К заслугам представителей акмеизма относится изобретение тонкого и особенного способа передачи духовного мира персонажей. Для определения и узнаваемости стиля изложения поэты использовали простую своеобразную «материализацию» чувств. Свои произведения они публиковали в двух журналах: «Гиперборей» и «Аполлон».

"Психотехнические игры в спорте" Н.В.Цзен, Ю.В.Пахомов

Книга была первым в послевоенном СССР легальным изданием, вводящим в оборот термин "психотехника" и описывающим методики практической работы психолога в спорте высших достижений. Описаны принципы и подходы к подготовке спортсмена и приведена обширная батарея упражнений и групповых игр с подробными методическими указаниями и комментариями. В книге зафиксирован реальный опыт Николая Владимировича.Цзена в качестве тренера-психолога в команде пятиборья ЦСКА, традиционно являвшейся базой для сборной СССР. Помимо собственно спортивного опыта в книге отражены наработки авторов в области психотерапии неврозов, предшествовавшие переходу Н.В.Цзена в ЦСКА. Видимо, в связи с этим фактом, а также с тем, что имя Николая Цзена было в то время легендой на факультете психологии МГУ, 50 тысяч экземпляров разошлись в Москве за полторы недели и оказали радикальное влияние на развитие не столько спортивной педагогики, сколько практической психологии и психотерапии в СССР. Во времена, когда псхотерапия в исполнении психологов (а не врачей-психиатров) и психологические тренинги только зарождались, для большинства ориентированных на практику психологов книга стала настольной.

Книга привлекала и привлекает интерес не только заключенным между обложками содержанием, но и интересом к личности Николая Цзена, который был, в частности, автором концепции психотехнического мифа (1980), составившего для психологов-практиков альтернативу научной психологии и обретающей в наши дни растущее количество приверженцев.

В настоящее время книга готовится к переизданию и уже собраны и распределены по тематическим рубрикам развернутые комментарии более чем от 20 человек, в том числе ученых с мировыми именами, академиков, психотерапевтов, искусствоведов, ведущих бизнес-тренеров столицы и многих других, чья молодость так или иначе пересеклась с судьбой Николая Цзена и кто оказался в те годы под влиянием его идей.

В качестве дополнительных материалов ниже я привожу один из своих комментариев к книге, а также актуальную версию оглавления "второго тома" комментариев к переиздаваемому оригиналу. В оглавление вошли только уже написанные тексты, переиздание планируется на текущий год.


Бестселлер 1985

Впервые «Психотехнические игры» вышли в издательстве «Физкультура и спорт» в 1985 году. Это была небольшая зеленая книжица в мягком переплете, прекрасно и талантливо иллюстрированная Юрием Аратовским, стоимостью 50 копеек и тиражом 50 тысяч экземпляров. Формально книга была адресована тренерам, работавшим в спорте высших достижений, фактически же… Я до сих пор не знаю, как она была воспринята тренерским цехом. Но среди психологов и педагогов популярностью пользовалась бешеной. Зайдя в книжный магазин приобрести дополнительные экземпляры, я столкнулся со знакомым преподавателем с факультета психологии из МГУ. Он пришел туда с тележкой и, похоже, выкупил весь магазинный запас – наверное, порядка сотни экземпляров. На следующий год книга попала в перечень обязательной учебной литературы на факультете психологии Московского Университета и на некоторых других психфаках в университетах бывшего СССР. Помню, дней через десять после поступления книги в продажу мой коллега по работе и большой книголюб Саша Палей сказал:Ты знаешь, твоя книга уже попала в книгообмен. Что это значит? – спрашиваю. – А это значит, что весь тираж уже раскуплен и за ней охотятся.

Книга мощно встряхнула все тогдашнее сообщество практикующих психологов или тех, кто только готовился стать таковым. И задала вектор для их профессионального становления и роста. То же можно сказать и о молодых думающих педагогах, - особенно о тех, что работали вожатыми в пионерлагерях.Если говорить о Москве, то с момента выхода книги в свет ивплоть до примерно 1989 года, - после того, как упал «железный занавес», была создана Ассоциация Практических Психологов, и через нее хлынул в столицу поток гуру из Европы и США, - «Психотехнические игры» давали мощный импульс росту профессии психологов-практиков, служа источником и методик, и смыслов, и вдохновения.

Знаменитостью я почувствовал себя уже в 90-е. Когда случалось оказываться среди психологов или педагогов, будь то подразделение психологической поддержки Сберкассы (нынешний Сбер) или преподавательский коллектив в пионерлагере «Океан», что под Владивостоком, - на меня смотрели как на сошедшее с небес божество. Кто ж не знает Юрия Пахомова, автора «Психотехнических игр» и последующих «Психотренингов»? Было неожиданно, немного неловко, и да простят мне эти ребята, если я не оправдал их ожиданий. С тех пор, в череде случайных встреч, приходилось слышать десятки восторженных отзывов. Изредка удивляли и суждения о том, что книга была первой в СССР. В первый раз я услышал это от Александра Асмолова в год выхода книги, в последний раз - от Олега Бахтиярова года три назад.

Благодаря чему такая популярность? Само содержание, сила заложенного в книгу смыслового заряда? Да, - скажу скромно - написано мощно, ик этой теме я еще вернусь. Тогдашний дефицит конкретных методик работы практического психолога? Наверное, для кого-то имело значение и это. Более важным моментом был, несомненно, ореол таинственной славы, окружавший имя моего покойного соавтора Николая Цзена. Но только сегодня, беседуя с Михаилом Папушем, я понял еще одну из ключевых причин, о которойне догадывался прежде. И понял смысл «первости», о которой говорили Александр Асмолов, Олег Бахтияров и другие авторитетные практикующие психологи. Ключевое слово здесь – «легитимность». Ты понимаешь, - говорит Михаил, - книга вышла официально, не в самиздате, приличным тиражом. И на ее обложке крупными буквами красовалось слово «Психотехника». Надо же понимать законы жизни тогдашнего общества. Этой книгой, фактически открывались ворота для молодой и только-только зарождающейся профессии, легитимизировалась сама профессия, прокладывался путь в профессию тысячам молодых психологов, которые чего-то такого практического хотели, о чем-то таком мечтали, но не знали как и сильно побаивались. А ведь действительно, в 70-е- 80-е годы такие мастера и энтузиасты практической психологии как Адольф Хараш, Хен Миккин, Екатерина Михайлова, Алексей Ситников, Леонид Кроль, позднее Федор Василюк и многие другие – делали свое делокак-то по-тихому, и об этом знали лишь в узких кругах.


Оглавление «второго тома»

(комментарии

ТАКИМ МЫ ЕГО ПОМНИМ

Вторая школа

Юрий Пахомов

Как друг мой Колька планировал эксперименты

Александр Шмелев

Несколько воспоминаний о студенте, который был талантлив на грани гениальности и предельно честен

Борис Величковский

Нас подружил Кирилл Васильевич Бардин в годы моей наивной юности

Татьяна Войтенко

Об одной стороне философии жизни Коли Цзена.

Виталий Дубровский

Подарок от Цзена

Михаил Иванов

Всего несколько слов

Татьяна Ошанина

Один день с Колей

Елена Новикова

Перпендикулярный взгляд

Марк Подольский

Однажды Коля…

Владимир Докучаев

Штрихи к портрету

Юрий Пахомов

Яркое лето 1975 года

Юрий Пахомов

36 ЛЕТ СПУСТЯ

Бестселлер 1985

Юрий Пахомов

Давно пора!

Юрий Дружкин

Творить быстрее, выше, дальше

Александр Кроник

Раскатистое эхо

Отзывы из социальных сетей,

Виктор Щапов

Как писалась эта книга

Юрий Пахомов

Вновь перелистывая страницы

Юрий Пахомов

Психотехнический миф и веселые мячики познания

Михаил Кларин

Предвкушение встречи

Леонид Кроль

АНАТОМИЯ ПСИХОТЕХНИЧЕСКИХ ИГР

История четырех изобретений

Юрий Пахомов

Психотехника и ТРИЗ

Юрий Пахомов

Третье дно психотехнических игр

Юрий Пахомов

Антропология о психотехнических эффектах

Юрий Пахомов

ПОНЯТЬ, РАЗГАДАТЬ, ОСМЫСЛИТЬ

О способностях человеческих и сверхчеловеческих

Юрий Пахомов

Перпендикулярный взгляд

Марк Подольский

Человек-загадка или человек – загадка?

Юрий Пахомов

Психофизика как психотехника запредельного

Юрий Пахомов

Путь к совершенному человеку существует

Юрий Громыко

СТАРОЕ НОВОЕ СЛОВО «ПСИХОТЕХНИКА»

Дадим вещам их имена

Юрий Пахомов

Как мы понимаем психотехнику

Михаил Папуш, Юрий Пахомов

О профессиональной психотехнике и психотехнической культуре

Юрий Дружкин, Михаил Папуш, Юрий Пахомов

Психотехнические грезы над паркетом

Юрий Пахомов

Смысл психотехники: исследовать значит формировать

Юрий Пахомов

ПСИХОТЕХНИЧЕСКИЙ МИФ ПРОТИВ ПСИХОЛОГИИ

Первое упоминание

Николай Цзен

Наука, мифология и классовая борьба

Юрий Пахомов

Психотехническая мифология вокруг нас

Михаил Иванов

Как работает психотехнический миф

Юрий Пахомов

Всемирный театр Буссе

Юрий Пахомов

Сила психотехнического мифа

Юрий Пахомов

Психотехника и работа мифа в художественном восприятии

Юрий Дружкин

Психотерапия как игра миров

Михаил Папуш

Как целитель работает с мифом и как миф работает с целителем

Юрий Пахомов

В чьём «мифе» работаем? Как я понимаю концепцию психотехнического мифа Николая Цзена

Борис Мастеров

Психотехника групповых эффектов

Юрий Пахомов

Культурный символ как миф

Юрий Пахомов

ИСТОКИ ТВОРЧЕСТВА НИКОЛАЯ ЦЗЕНА И ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ

«Психотехнические игры в спорте» как феномен советской культуры

Валерий Олешкевич

Как подготовить психолога-практика?

Валерий Олешкевич

На экстремумах культурного поля

Юрий Пахомов

НУЖНЫ ЛИ ПСИХОТЕХНИЧЕСКИЕ ИГРЫ СПОРТУ?

Нужна липсихотехника современному спорту?

Денис Парамонов

О, спорт, ты – мир 21

Денис Парамонов

По ту сторону сверхнапряжений

Денис Парамонов

Команда моей мечты

Юрий Пахомов

Спорт, спорт, спорт

Денис Парамонов, Валерий Олешкевич, Юрий Пахомов

Последняя дружба

Юрий Пахомов


Дети и репрессии

Мне было трудно решить, какую из двух книг указать в качестве прецедента: "Хочу жить! Дневник советской школьницы" Нины Луговской или "Девочка перед дверью" Марьяны Козыревой. Первая книга (точнее - дневниковые записи) раньше написана, а вторая раньше издана. Нину Луговскую называют "советской Анной Франк". Она вела свои записи с 1932 по 1937 год. Но изданы эти записи были только в 21 веке. Марьяна Козырева писала свою книгу в 70-х годах 20 века, не надеясь на официальную публикацию. Книгу читали на семинарах Виктора Кривулина и Татьяны Горичевой, печатали в самиздате. "Девочка перед дверью" впервые увидела свет в 1990 году.

В любом случае, какая-то из этих двух книг стала началом отражения в литературе детского взгляда на репрессии первой половины 20 века в СССР.



За этими книгами последовали "Сталинский нос" Евгения Ельчина, "Сахарный ребенок" Ольги Громовой, "Дети Ворона" Ольги Яковлевой.

Пирожки и порошки

За год до моего рождения ЖЖ-юзер allcogol написал белым четырехстопным ямбом серию четверостиший на актуальную для всех тему - о еде:

а вот ещё весёлый случай
вчера пролил я молоко
а пил его я на балконе
внизу стоял сосед в очках

Это были и первые "пирожки". Еще один ЖЖ-юзер sohas оценил идею и создал первую Пирожковую.

Пирожок должен быть написан четырехстопным ямбом, без рифмы, без заглавных букв, без знаков препинания, а количество слогов в строках (9-8-9-8) – строго соблюдаться.

(там еще есть ряд правил, желающие могут ознакомиться вот тут: https://pirozhki-ru.livejournal.com/551793.html#cutid1 )

Идея эта настолько понравилась, что пирожки стали писать все, кому не лень, и пишут до сих пор.

Более того, на основе пирожков появился еще один жанр - порошки. Это тоже четверостишия, написанные ямбом, с рифмовкой 2-й и 4-й строк, с обязательным усечением последней строке (кол-во слогов по строчкам - 9-8-9-2) :

прикинь у серого на днюхе
витек ногой сломал софу
как пастернак анжамбеманом
строфу

© Кирилл Головастиков

Знатоки спорят, как именно называть этот жанр. В любом случае, это разновидность сетевой иронической поэзии продолжает существовать и заполнила уже весь интернет.


Стихи ,,лесенкой,, В.Маяковского.

Очень бросается в глаза необычное оформление своих стихотворений В.Маяковским. Такие оборванные строки встречались и раньше в русской поэзии, например в шуточной поэме «Граф Нулин» Александра Пушкина, сатирическом сочинении «Балет» Николая Некрасова, стихотворении «На вольном просторе» Андрея Белого. Но именно Владимир Маяковский сделал эту форму широко известной. Позже графическую подачу стихов ,,лесенкой,, или ,,ступенями,, употребляли в своем творчестве Р.Рождественский, Е. Евтушенко, А. Вознесенский.

Содзи Симада "Токийский зодиак"

Критики хвалят этого японского автора за соединение в одном произведении дедуктивной логики и мистицизма. Я не критик, я пока читала умудрилась уснуть как раз из-за этой мешанины)) Очень много диалогов, рассуждений, наблюдений, что у меня не вяжется с детективами.

После прочтения узнала, что именно роман «Токийский Зодиак» оказал огромное влияние на остросюжетную литературу Японии, заложив основы для обновления хонкаку и создания син-хонкаку (современную версию хонкаку).

В этом детективе автор предлагает читателям самим дойти до разгадки, даёт нам в руки улики, детально расписывает ход расследования и ход мыслей детективов. Думаю, главные персонажей чуть-чуть списали с Шерлока и Ватсона.


Герберт Уэллс

Уэллс ввел в научную-фантастику много тем, которые после были популярны и мелькали у других авторов.
Примеры тем:
1. В произведении "Машина времени" он описал реальность как четырёхмерное пространство-время.
2. Первый описал в произведении "Война миров" ведение войны с помощью отравляющих газов и авиации.
3. "Люди как боги" - параллельные миры.
4. "Человек-невидимка" - невидимость.
5."Первые люди на луне" - антигравитация.
6. "Новейший ускоритель" - ускоритель темпа жизни.