Лутбокс для героя

Сроки проекта: c 15 марта по 31 мая

Меняются времена, меняется представление о том, каким должен быть герой, какие поступки можно назвать героическими. Приведите, пожалуйста, пример героя литературы 20 – 21 века, поступок которого можно было бы смело привести в качестве аргумента в итоговом сочинении на тему «Забвению не подлежит». Обоснуйте свой выбор.

Можно ли в наши дни быть героем мирного времени на поприще науки?

Это может быть небольшая брошюра или объемистый том, как карты лягут, связанный с описанным мною в окнах "Нора прецедентов" и "Синтетический жанр" проектом переиздаваемой книги "Психотехнические игры в спорте" (Н.В.Цзен, Ю.В.Пахомов, М.ФИС, 1985) с объемистым дополнением в качестве рубрицированного сборника, содержащего около 40 эссе-комментариев.

Замысел - повествование о том, как в 70-80-е годы прошлого века вдруг нашелся человек, которого можно было бы поставить в один ряд с героями и мучениками науки, людьми безграничного достоинства и внутренней свободы, поплатившимися за непреклонность убеждений кто местом в обществе, кто родиной, а кто жизнью.

Таким человеком был Николай Владимирович Цзен (1954-1983), который еще студентом-первокурсником МГУ ворвался в большую науку с идеями и экспериментальными открытиями, уже тогда поражавших его научных руководителей - маститых профессоров и признанных научных авторитетов. Внутренняя свобода и независимость Николая оказались несовместимыми с тогдашними традициями опутавшего научную жизнь партийно-верноподданического лицемерия, и блестящая карьера восходящей звезды отечественной психологии оказалось для него закрытой.

Однако, это не остановило творческие поиски Николая. В течение 7 лет после окончания МГУ, на основе своей работы в психотерапии и в спорте высших достижений, он создает новое направление прикладной психологии, - психотехнику, - и ее концептуальную основу, построенную вокруг идеи психотехнического мифа. Созданный Николаем подход был изложен в книге "Психотехнические игры в спорте", которая на протяжении трех лет после своего издания, вплоть до открытия "железного занавеса", служила настольной книгой первого поколения психологов, ищущих свое призвание в реальной практической работе с людьми. Сейчас, в связи с готовящимся переизданием книги, ожидается новый всплеск ее популярности и влияния на психопрактику.

Еще более значимым результатом усилий Николая была концепция психотехнического мифа, которая в те времена не могла стать темой публикации и была изложена лишь в малотиражном рукописном издании, а также в тезисах и выступлениях на нескольких научно-практических конференциях по психологическим тренингам, психотерапии и психологии спорта. Тех немногих материалов оказалось достаточно для того, чтобы у Николая нашлись последователи, творчески развившие его идеи и реализовавшие из в своей профессии психолога-практика. Сегодня концепция психотехнического мифа как альтернатива научной психологии завоевывает все больше приверженцев, как среди психологов-практиков, так и среди некоторый представителей академического научного мейнстрима. И это только начало тех отсроченных процессов, которые были запущены талантом, творчеством, жизнью и интеллектуальным подвигом Николая Владимировича Цзена.